Допустим, вы сказали: «Право и закон одно и то же…» Такой подход тоже встречается, как пишут в «Википедии»: «Конкретное определение права зависит от типа правопонимания, которого придерживается тот или иной учёный (то есть его представлений о праве)». Поэтому вы, как мыслящий и думающий человек, вправе (опять это вправе!) составить свое мнение.

Тем более о соотношении права и закона сами юристы спорят уже лет триста.

Из юристов-титанов минувших веков наиболее удачно «подружил» право и закон Г.Ф. Шершеневич:

«Право… это правила общежития, поддерживаемые государственной властью. Чтобы подданные могли ознакомиться, по внешним признакам, с содержанием норм права, необходимо воле властвующих выражаться в определенной заранее форме… Формой права, преобладающей в настоящее время у всех цивилизованных народов, является закон».

Право и закон соотносятся как общее и частное.

Можно провести такую параллель: «право» и «закон» соотносятся как «транспорт» и «автомобиль». Автомобиль — частный случай транспорта. Транспорт — более широкое понятие, включает в себя и автомобиль, и мотоцикл, и грузовик, и много чего еще. То же самое и с правом. Закон — писаный свод правил, обеспеченный мощью (принудительной силой) государства. Право — еще более широкий свод правил, которые помимо за- кона существуют в объективной действительности и зачастую восполняют пробелы в законе.

Пример. Все мы слышали выражение «компенсация морального вреда». Особенно часто вопрос о «моралке» стоит в потребительских спорах. Закон РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» говорит:

«Моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда».

Заметили пробел в тексте закона? Верно. Закон не говорит, кому и сколько давать денег за то или иное нарушение. «Определяется судом» — и всё, дальше пусть у суда голова болит. Пусть суд решает, кому и сколько в каждом конкретном деле.

А что суд? Суд, так же как и мы с вами, читает закон и видит еще одну статью:

«При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред» (ст. 151 ГК).

Что делать суду? Непонятно.

Допустим, человеку продали бракованный чайник. Чайник взорвался. Человек судится с продавцом чайника. Провели экспертизу. Выяснили: чайник взорвался по причине заводского бра- ка. Цена чайника — 2 000 руб. Продавец согласен отдать 2 000 руб. или выдать новый, рабочий чайник. Ну еще тысчонку накинуть сверху за беспокойство. Человек же хочет компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Продавец — на дыбы: «Ваша честь, это грабеж средь бела дня! Почему так много?!» Суд кивает: да, многовато насчитали. И думает: до скольких снижать? В законе нет четкой статьи (нормы, обязательного правила), которая говорила бы: «За разбитый чайник — столько-то».

Один судья возьмет и «от балды» нарисует в решении 3 000 руб. То есть снизит заявленные 10 000 руб. до 3 000 руб. Почему? Суд эдак обтекаемо напишет:

«Решая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд учел характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения вреда и счел возможным определить компенсацию морального вреда в сумме 3 000 руб.

Судебная коллегия полагает, что указанная сумма соразмерна причиненным истцу нравственным, психологическим и физическим страданиям и отвечает требованиям разумности и справедливости. Оснований для иной оценки тех же обстоятельств судебная коллегия не усматривает».

А другой судья сделает вот как:

«Определяя размер компенсации морального вреда, суд  применил методику А.М. Эрделевского, приняв во внимание степень нравственных и физических страданий истца.  Данные  исчисления размера компенсации морального вреда не противоречат требованиям закона.

Судебная коллегия, исходя из степени нравственных и физических страданий истца, с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, соглашается с определенным судом размером компенсации морального вреда»

(Кассационное определение Верховного суда Республики Татарстан от 17.03.2011 по делу № 33-2799/11).

Понимаете, что произошло? жил да был научный труд — монография А.М. Эрделевского «Компенсация морального вреда» (М.: БЕК, 2000). В этом труде автор, в частности, вывел формулу, т. е. сформулировал правило, как считать моральный вред (глава 8).

Это правило — закон? Разумеется, нет. Это мнение частного лица, отраженное в книге. Обеспечено ли это мнение/правило принудительной силой государства? В теории, нет. С каких это пор у нас мнения стали законом?!

А на практике? Суд, столкнувшись с пробелом в законе, взял да и применил это правило/мнение.

Другой суд в похожем деле занял формальную, противоположную позицию:

«Ссылку истца на определение размера морального вреда по методике профессора МГЮА А.М. Эрделевского судебная коллегия считает необоснованной и не может принять во внимание, поскольку указанная методика не является нормативным актом» (т. е. не является обязательным законом, применению не подлежит)

(Апелляционное определение Московского городского  суда  от 06.06.2014 по делу № 33-14649).

Еще пример:

«То обстоятельство, что  Правила  пользования электрической и тепловой энергией в настоящее время отменены, при разрешении настоящего спора существенного значения  не имеет, поскольку правоотношения по снабжению электрической и тепловой энергией, ранее урегулированные на- званными Правилами, ввиду длительности и распространенности их применения следует  расценивать как  сложившееся и широко применяемое в данной отрасли предпринимательской деятельности правило поведения (ст. 5 ГК РФ)»

(Постановление ФАС Уральского округа от 09.03.2004 № Ф09- 506/2004-ГК по делу № А60-16649/2003).

В этом примере суд и вовсе применил отмененный акт.

Как видите, суд при рассмотрении спора может применить не только закон, но и что-то еще: монографию, отмененный акт, обычай, словарь, наконец.

Таким образом, понятие «право» шире, чем понятие «за- кон». Если закон — это набор общеобязательных правил, установленных государством, то право — это набор обязательных правил поведения, установленных не только законом, но и чем-то еще. Тем же обычаем. И эти правила, пускай законом и не установлены, могут быть применены судом. Или иным лицом.

Можно сказать иначе. Право и закон соотносятся так же, как любовь и секс. Что такое секс? Мы с вами люди взрослые, понимаем. Причем каждый из нас понимает секс одинаково. А что такое любовь? О… тут сколько людей, столько и мнений. Все со- гласны: любовь есть. Но вот что такое любовь — спорят с зари времен. Нет общего понимания.

То же самое и с пониманием закона и права. Что такое за- кон? Это документ, принятый государством. Обязателен для всех. Не исполнишь — государство тебя покарает. А что такое право? Я бы определил так:

«Право   —   это   общеобязательные   правила   поведения людей,  охраняемые  государством.  Большая  часть  этих  правил создана государством (законы, постановления и т. д.). Меньшая часть правил создана НЕ государством, а жизнью, укладом общества, обычаями, судьями, учеными и т. д. Тем не менее государство одинаково охраняет ОБЕ части правил: и меньшую, и большую».

0

Автор публикации

не в сети 5 часов

GarryB83

0
Комментарии: 0Публикации: 1077Регистрация: 17-07-2018

0 комментариев

Добавить комментарий